Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Еж

Интересное начинание, между прочим

monomasha начала, а я подвистовалась:

Мальчик у школы вакцину нашел
К Светлане Семеновне с тылу зашел
Нет математики до четверга
В дверь не пролезли училки рога

Дети в подъезде играли в ковид
Всех отметелили, кто не привит

Где-то в далеком-далеком Китае
Разные твари по небу летают
Спят безмятежно Нью-Йорк и Париж,
Повар шинкует летучую мышь
Еж

Реховот. Глава 12. Дом Смилянски

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом
3-a. Общее собрание
3-б. Дом Иосефзона, дополнения
4. Дом Канторовича
4 3/4. Герцль в Реховоте
5. Дом Батьи Маков
6. Песни, танцы и прочие рабочие будни
7. Бялик
8. Дом Михла и Хавы Луцки
9. Дом оведа Айзенберга
Глава никакая. Дом Айзенберга
10. Дом Элиэзера Гершензона
11. Дом Хабиби

Реховот. Глава 12. Дом Смилянски

Еще несколько шагов от дома Хабиби и мы окажемся у школы "Смелянски". Туда обязательно надо зайти и про нее рассказать, но для начала: кто же он этот Смелянски, которого школа. Моше Смилянский - ивритский писатель, публицист, педагог и активист всего, чего только можно - c женой Цилей и тремя детьми жили как раз напротив. Но мы не будем переходить улицу, потому что там теперь только стенд с фотографией. Откопала в архиве ее подлинник - бледный, с заваленым горизонтом.. короче, нарисовала свой вариант:

Collapse )
Еж

и бешено кружа

И в день седьмой в мгновение, когда возжа
Под хвост попала
Бог начал создавать ежа
Из ненавистного овала.
И у депрессии в плену,
Гласит предание,
Он в бедное животное впихнул
Былую горечь мироздания.
Сей мир бессмысленно колюч, -
Сказал в сердцах Творец, -
Эй, Петр, убери свой ключ:
Творю торец.
Но Петр повесил на крыльце
"Рай-ком закрыт"
Итог: еж без колючек на лице,
Безрог и без копыт.
Господь протер под нимбом пот,
Что ж, не успел, облом.
И сел есть халу, пить компот...
И вам - шабат шалом.
Еж

Графити Флорентина

Дети по случаю моего дня рождения сводили меня на экскурсию по графити и уличному искусству Флорентина (Тель-Авив). Для меня было совершенным открытием, что графити - это разговор. Своего рода предшественник социальных сетей. Что есть правила общения, что есть их нарушители, что художники знают не только собеседников, но часто и нарушителей. Узнают их по слоганам, по каким-то значкам. Что назначение графити - выразить мысль, рассказать историю, завязать разговор, а вовсе не украсить голую стенку.
Вот, к примеру, такая история:

Collapse )
Еж

Реховот. Глава никакая. Дом Айзенберга.

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом
3-a. Общее собрание
3-б. Дом Иосефзона, дополнения
4. Дом Канторовича
4 3/4. Герцль в Реховоте
5. Дом Батьи Маков
6. Песни, танцы и прочие рабочие будни
7. Бялик
8. Дом Михла и Хавы Луцки
9. Дом оведа Айзенберга

Глава никакая. Дом Айзенберга.
Однажды некий папа пришел на родительское собрание в 91-ю школу. Навстречу выбежала девочка Света (_svetka_) и радостно защебетала: "А я знаю, вы папа Ицкова!" "Я сам Ицков!"- грозным басом ответил папа.
Это я к чему. Дом Айзенберга на Яков он, безусловно, прекрасен, но Айзенберг-то, конечно, это папа Арон. Мы помним, да, что он жил в доме Управления, потом в 1902 году построил себе дом на улице Эзра (номер два). Дом тот снесли и вместо него появился монстр, в котором сейчас банк, но остались фотографии. Вот, к примеру, эта.

Collapse )

10. Дом Элиэзера Гершензона
Еж

Реховот 8. Дом Михла и Хавы Луцки

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом
3-a. Общее собрание
3-б. Дом Иосефзона, дополнения
4. Дом Канторовича
4 3/4. Герцль в Реховоте
5. Дом Батьи Маков
6. Песни, танцы и прочие рабочие будни
7. Бялик
8. ДОМ МИХЛА И ХАВЫ ЛУЦКИ

Помнится назад тому пару глав мы перешли на противоположную от нас с Дундиковым сторону. Прямо напротив нашей калитки оказалось современное здание с замечательным шоколадным кафе, построенное на месте "дома Менуха ве-нахала". Оттуда мы повернули налево, к дому Батьи Маков, а затем и к дереву Айзенбергов. На этот раз мы повернем направо. Следующий дом (19) - опять новый. Таблички на нем я не нашла, но на его месте стоял дом Михла и Хавы Луцки. Они не были основателями Реховота, но о них все же стоит рассказать прежде, чем мы сделаем еще десять шагов и окажемся у одного из самых красивых домов в Реховоте - дома Оведа Айзенберга.
Михл и Хава родились под Пинском, приехав в Израиль, поселились сначала в Неве-Цедеке. В 1894 году Михл написал прошение в совет Реховота "Я плотник и большую часть своей работы я делаю в вашем городе, посему прошу разрешить мне преобрести часть земельных участков, принадлежащих г-ну Айзенбергу, который, в свою очередь, готов мне их продать". Совет посовещался и постановил: "разрешить преобрести участок для мастерской и дома, и проживать на нем с семьей, при условии, что дом будет построен из дерева, без каменного фундамента, о чем проситель даст письменную расписку". Михл, которого жители окрестили именем Михл СтОляр, построил себе деревянный дом и деревянную же столярную мастерскую. Были у семьи две коровы, которых дочери гоняли каждое утро к колодцу (тому что в банке Леуми, да). Во дворе стояла печка, в которой пекли хлеб.


Михл делал все возможные столярные и плотницкие работы. Практически все крыши в домах основателей города - его производства. У турецких властей был такой закон, смысл которого - сколько слышу, все не могу уяснить. Но звучал он примерно так: пока у дома нет крыши - это не жилой дом, тем самым он не нарушает запрета на строительство жилых домов. С другой стороны, когда у дома уже есть законченная крыша - его нельзя сносить. Короче, происходило все так: Михл СтОляр собирал всю крышу у себя на участке, грузил на телегу и с наступлением темноты подъезжал к очередному дому, около которого его уже ожидали все жители поселения. Под покровом ночи совместными усилиями крышу устанавливали и к утру дом уже был в том виде, в котором его нельзя сносить.
Еще более строгие законы касались общественных зданий, так что балконы, чердаки, каркасы и прочие части для школы, миквы, Народного дома - привозились ровно так же - ночью на телеге, предварительно собранные на земле, во дворе у Михла. В его мастерской работало обычно еще несколько рабочих, которых, как говорят, жена Хава поила и кормила как родных.
Когда же строительство приостанавливалось, в основном потому, что турки ужесточали контроль, у Михла высвобождалось время для столярных работ. Писатель Моше Смилянский в своей книге "Семья Земли" вспоминает какие-то необыкновенные стол и скамейку (знать бы где они теперь). Но зато можно полюбоваться на созданный им Синагогальный Ковчег в Большой Реховотской синагоге

Умер Михл Луцки в июле 1915 года в возрасте 51 года. На могиле его написано "человек наслаждается трудом рук своих". После смерти мужа, Хава, с двумя из восьми детей (18 и 12 лет) открыла продуктовую лавку, ту самую, в которую взбирались внуки Иосефзонов (если вы еще следите). По окончании первой мировой войны, когда еврейское население сильно выросло, Хава сдавала комнаты рабочим и организовала общество "Ночлег" для приема гостей города. Но больше всего жителям она запомнилась тем, что анонимно дарила подарки беднякам и кормила обедами голодных.

Умерла она в возрасте 99 лет и похоронена рядом с мужем, а ее именем названа одна из улиц города.
Ну все, теперь отступать некуда. Следующим домом будет дом - 21 -
9. Дом Оведа Айзенберга
Еж

Реховот 6. Песни, танцы и прочие рабочие будни

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом
3-a. Общее собрание
4. Дом Канторовича
4 3/4. Герцль в Реховоте
5. Дом Батьи Маков

6. ПЕСНИ, ТАНЦЫ И ПРОЧИЕ РАБОЧИЕ БУДНИ

Нам сегодня сложно понять, как первопроходцы "первой алии" (так называлась первая волна репатриации в конце 19 века), днем натирали мозоли, обрабатывая непростую нашу землю, голодали, болели малярией, с трудом представляя себе завтрашний день, а ночью пели и танцевали буквально до зари. Историки будущего, видимо, сделают вывод, что евреи умели заколачивать гвозди песнями, как российский народ крепким словом. "Экстаз земли Израиля" охватил все еврейские поселения, и Реховот не отставал. Collapse )

7. Бялик