Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Еж

Реховот. Глава 10. Дом Элиэзера Гершензона

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом
3-a. Общее собрание
3-б. Дом Иосефзона, дополнения
4. Дом Канторовича
4 3/4. Герцль в Реховоте
5. Дом Батьи Маков
6. Песни, танцы и прочие рабочие будни
7. Бялик
8. Дом Михла и Хавы Луцки
9. Дом оведа Айзенберга
Глава никакая. Дом Айзенберга

Реховот. 10. Дом Элиэзера Гершензона

Про Айзенбергов и дом Оведа я рассказала, теперь могу выдохнуть и вернуться на нашу с Дундиковым сторону улицы. Там, между домом Канторовича и Иосефзона я обошла вниманием дом под номером 18, в котором теперь мясной магазин. В нем жил первый секретарь правления Реховота - Элиэзер Гершензон с семейством.

Collapse )
Еж

Севилья. Колумб и Ко.

Отчеты о путешествиях писать все труднее: путешествия стали более насыщенные, а времени писать - меньше. Так что пока отделаюсь домашней заготовкой. Кристофор их Колумб после смерти путешествовал не меньше, а то и больше, чем до оной. Умер он в 1506 году и был похоронен в Вальядоли́де (Valladolid). Тоже, кстати, не просто так городок: там в 1469 году состоялось бракосочетание принцессы Изабеллы Кастильской и принца Фердинанда Арагонского, приведшее к объединению Испании, ну а затем и к окончательному решению еврейского и арабского вопроса. Так что казалось - лежал бы себе, ан нет - в 1513 году королевским указом останки перевезены в Севилью в монастырь Санта Мария. В 1526 к нему дохоронили сына Диего. Через год безутешная вдова его - Мария де Турин добилась, чтобы согласно завещанию любимого свекра - и сына и отца перевезли с глаз долой в Испаньолу (Гаити), где оба и были успешно забыты. В 1770 их вдруг снова нашли, вероятно - околачивая пальмы, и поставили памятник. В 1795 году Испаньола перешла к Франции. Француское судно передало на неитральной территори испанскому судну гроб с Колумбом и он опять был перезахоронен, на этот раз в Гаванне. Там ему удалось пролежать еще сто лет, но в 1898 году Куба получила независимость и Колубп поплыл в Испанию. 15 января 1899 года он прибыл в Кадис, а оттуда в Севилью, где и был торджественно перезахоронен в Кафедральном соборе. В 1902 году ему был воздвигнут памятник, в который и переехала могила:

Прежнее захоронение отмечено плитой на полу. Этим последним коротким переездом была исполнена воля путешественника - не быть похороненым в земле Испании. Впрочем, не известно, может его прах таки да покоится в Новом свете.
В 1877 году хозяева захоронения в Испаньоле (уже французской) сказали - Опа! а на нашей могиле написано Колумб, у вас поди и не Колумб вовсе, а Колумбов сын. Испанцы ответили - фигвам! у нас тоже написано Колумб! Но слегка засомневались. В 2003 году даже провели анализ ДНК, который, как и следовало ожидать, сказал, что останки с некоторой точностью содержат некоторые гены папы Колумба. На том и порешили.
Еж

9. Дом Оведа Айзенберга

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом
3-a. Общее собрание
3-б. Дом Иосефзона, дополнения
4. Дом Канторовича
4 3/4. Герцль в Реховоте
5. Дом Батьи Маков
6. Песни, танцы и прочие рабочие будни
7. Бялик
8. Дом Михла и Хавы Луцки

И наконец, ура! Нам осталось сделать еще один шаг от дома Михла и Хавы Луцки, и мы добрались до моего любимого дома на нашей улице, дома 21, дома Оведа Айзенберга, сына Арона Айзенберга.


Collapse )

Глава никакая. Дом Айзенберга
Еж

Реховот 8. Дом Михла и Хавы Луцки

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом
3-a. Общее собрание
3-б. Дом Иосефзона, дополнения
4. Дом Канторовича
4 3/4. Герцль в Реховоте
5. Дом Батьи Маков
6. Песни, танцы и прочие рабочие будни
7. Бялик
8. ДОМ МИХЛА И ХАВЫ ЛУЦКИ

Помнится назад тому пару глав мы перешли на противоположную от нас с Дундиковым сторону. Прямо напротив нашей калитки оказалось современное здание с замечательным шоколадным кафе, построенное на месте "дома Менуха ве-нахала". Оттуда мы повернули налево, к дому Батьи Маков, а затем и к дереву Айзенбергов. На этот раз мы повернем направо. Следующий дом (19) - опять новый. Таблички на нем я не нашла, но на его месте стоял дом Михла и Хавы Луцки. Они не были основателями Реховота, но о них все же стоит рассказать прежде, чем мы сделаем еще десять шагов и окажемся у одного из самых красивых домов в Реховоте - дома Оведа Айзенберга.
Михл и Хава родились под Пинском, приехав в Израиль, поселились сначала в Неве-Цедеке. В 1894 году Михл написал прошение в совет Реховота "Я плотник и большую часть своей работы я делаю в вашем городе, посему прошу разрешить мне преобрести часть земельных участков, принадлежащих г-ну Айзенбергу, который, в свою очередь, готов мне их продать". Совет посовещался и постановил: "разрешить преобрести участок для мастерской и дома, и проживать на нем с семьей, при условии, что дом будет построен из дерева, без каменного фундамента, о чем проситель даст письменную расписку". Михл, которого жители окрестили именем Михл СтОляр, построил себе деревянный дом и деревянную же столярную мастерскую. Были у семьи две коровы, которых дочери гоняли каждое утро к колодцу (тому что в банке Леуми, да). Во дворе стояла печка, в которой пекли хлеб.


Михл делал все возможные столярные и плотницкие работы. Практически все крыши в домах основателей города - его производства. У турецких властей был такой закон, смысл которого - сколько слышу, все не могу уяснить. Но звучал он примерно так: пока у дома нет крыши - это не жилой дом, тем самым он не нарушает запрета на строительство жилых домов. С другой стороны, когда у дома уже есть законченная крыша - его нельзя сносить. Короче, происходило все так: Михл СтОляр собирал всю крышу у себя на участке, грузил на телегу и с наступлением темноты подъезжал к очередному дому, около которого его уже ожидали все жители поселения. Под покровом ночи совместными усилиями крышу устанавливали и к утру дом уже был в том виде, в котором его нельзя сносить.
Еще более строгие законы касались общественных зданий, так что балконы, чердаки, каркасы и прочие части для школы, миквы, Народного дома - привозились ровно так же - ночью на телеге, предварительно собранные на земле, во дворе у Михла. В его мастерской работало обычно еще несколько рабочих, которых, как говорят, жена Хава поила и кормила как родных.
Когда же строительство приостанавливалось, в основном потому, что турки ужесточали контроль, у Михла высвобождалось время для столярных работ. Писатель Моше Смилянский в своей книге "Семья Земли" вспоминает какие-то необыкновенные стол и скамейку (знать бы где они теперь). Но зато можно полюбоваться на созданный им Синагогальный Ковчег в Большой Реховотской синагоге

Умер Михл Луцки в июле 1915 года в возрасте 51 года. На могиле его написано "человек наслаждается трудом рук своих". После смерти мужа, Хава, с двумя из восьми детей (18 и 12 лет) открыла продуктовую лавку, ту самую, в которую взбирались внуки Иосефзонов (если вы еще следите). По окончании первой мировой войны, когда еврейское население сильно выросло, Хава сдавала комнаты рабочим и организовала общество "Ночлег" для приема гостей города. Но больше всего жителям она запомнилась тем, что анонимно дарила подарки беднякам и кормила обедами голодных.

Умерла она в возрасте 99 лет и похоронена рядом с мужем, а ее именем названа одна из улиц города.
Ну все, теперь отступать некуда. Следующим домом будет дом - 21 -
9. Дом Оведа Айзенберга
Еж

Реховот 5. Дом Батьи Маков

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом
3-a. Общее собрание
4. Дом Канторовича
4 3/4. Герцль в Реховоте

5. ДОМ БАТЬИ МАКОВ

Если выйти из нашего с Дундиковым дома и перейти улицу... но сначала краткое содержание предыдущих серий.
Первым домом Реховота был дом Иосефзона.
Вторым - дом Канторовича (котрый родил первого в Реховоте сына и построил первую винодельню)
Третьим - был наш с Дундиковым дом.
Четвертый дом построил Хаим Ратшкер, про него не осталось историй, он упоминается в паре торговых сделок и, разумеется, в списке одиночек. Семьи он не завел, да и дом до наших дней не дожил.
Пятым домом был дом Якова Карлинского. Яков приехал в Реховот двадцатилетним юношей и погиб, упав с лошади, не прожив в нем и года. Он был самым молодым поселенцем, и его могила стала первой в Реховоте. Но и за эту короткую жизнь он успел оставить память о себе. Во-первых, он был тем самым человеком, который написал своему другу, члену варшавской организации "Менуха ве-нахала" о покупке земель Хурбат Дуран. Но запомнился он не только тем, что, как в известном анекдоте - "передал солонку", а еще и неустанной заботой о рабочих. Он организовал для них столовую и сам не садился есть пока последний рабочий не получил свою порцию. Дом его не сохранился даже на картинках.
Шестым был построен дом Батьи Маков. В протоколе первого общего собрания значилось: присутствовали такой-то, такой-то, сякой-то... и женщина Батья Маков. Женщина на собрании, как и женщина в бизнесе, как и женщина землевладелец в 19 веке - была редкость, но и Батья была редкой женщиной

Collapse )

6. Песни, танцы и прочие рабочие будни
Еж

Атиква

Не вставлю эту страничку в рассказы о Реховоте. Пусть будет отдельной.
Гимн наш сегодняшний - Атиква - родился из первых двух куплетов стиха Тикватейну, написанного поэтом Нафтали Герцом Инбером и изданного в сборнике то ли в 1876 то ли 1878 году в Бесарабии и в 1886 году в Иерусалиме. Изначально в стихе было 10 куплетов. В те времена было принято не только переводить на иврит песни из галута, но и брать музычку и наклеивать на нее слова. Так и поступил в 1888 году живший в Ришон-Леционе Шмуэль Коэн, приклеив слова к известной ему народной румнынской песенке. Потом разные исследователи стали утверждать, что он де склеил две песенки, что вообще это музыка итальянского композитора 16 века - Джузеппино дель Бьядо, потом ее нашли в Шотландии, потом в Испании, Германии и Чехии... Короче у нас есть два решения: мы можем сказать, что все они все равно были евреями, даже шотландцы, а можем сказать, что нот всего 7, и этот порядок, вполне себе естественный, пришел во все эти головы независимо. В России конца двадцатого века ее тоже придумали. Я сама лично играла на фортепиано на ту же мелодию грустную песенку про зайчика на слова Блока:
Хмурая, дождливая
Наступила осень,
Всю капусту сняли,
Нечего украсть.
Бедный зайчик прыгает
Возле мокрых сосен,
Страшно в лапы волку
Серому пропасть...
Кстати, для сохранения морального облика юных пианистов "нечего украсть" было заменено на "где бы разыскать".
Кроме традиции приклеивать к словам какую попало мелодию, существовала еще традиция выбирать первую попавшуюся песню гимном города.
Как вы помните, за большими зарплатами в Реховот потянулись рабочие из Ришона. Потянулись добровольно и с песнями. Однй из тех песен была Тикватейну, тогда из 8 куплетов, приклеенная к народной румынской песенке в том виде, в котором ее напел товарищ Рабинович Коэн. Так она стала гимном Реховота еще в конце 19 века.
Потом, в 1933 - сионистским гимном, потом в 1948 - государственным. Потом еще были всякие законы, этот факт упорядочивающие и фиксирующие, и всякие изменения в словах...) Когда она укоротилась до двух куплетов - я не уловила. Видимо в 1933-ем.
Еж

Реховот. 4 3/4. Герцль в Реховоте

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом
3-a. Общее собрание
4. Дом Канторовича


4 3/4. ГЕРЦЛЬ В РЕХОВОТЕ

Просто я живу на улице Ленина
группа Ноль


Сказавши "а" в главе без номера, скажу, пожалуй, и "б" тоже в главе без номера. Да, в удручающем путешествии Герцля по Израилю Реховот стал единственной отдушиной.
(очень, кстати, рекомендуют сходить на спектакль "Герцль сказал" театра Гешер. Сама не была, но хочу)


26 октября 1898 Беньямин Зеев Герцль приехал в Израиль. Основной целью приезда была встреча с императором Германии Вильгельмом II, ну и за одно - попутешествовал по стране своей неверно сбывшейся мечты. В Реховот он въехал в коляске, запряженной лошадьми. Его сопровождали соратники: Давид Вольфсон и Макс Боденхаймер. Шестнадцать юных всадников встретили его на северной границе поселения. Среди всадников были: Моше Смилянский, фермер, писатель и общественный деятель, Элиэзер Марголин, будущий командир еврейского легиона (а-гдуд аиври), Цви Кляйнер, режиссер, поставивший всколыхнувший Израиль спектакль "Зрубавель", братья Яков и Эзра Форер и еще многие из тех, кого я уже упоминала или еще, я надеюсь, упомяну. Весь этот эскорт въехал по центральной дороге (сегодняшней улице Ленина Герцля), к которой собралось все население Реховота.
Кстати, маленькое отступление.
Collapse )

5. Дом Батьи Маков
Еж

Реховот. 3-а. Общее собрание

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова
3. Первый дом

3-а. ОБЩЕЕ СОБРАНИЕ

Это такая глава в скобках, так что номера ей не дадим. И картинок тоже. Но чтоб не получилась уж совсем скучной - вставлю фильмик про Реховот.



Первое общее собрание, как мы знаем, проходило в доме Иосефзона все в том же 1890 году. Собралось 16 человек: 15 мужчин и одна женщина - Батья Маков. Дом ее напротив нашего, и мы, конечно, перейдем когда-нибудь улицу Яков и доберемся и туда. На собрании было выбрано правление из 5 человек: три из поселенцев "Менуха ве нахала" и два из "одиночек" (соответственно вкладу в покупку земель). Левин-Эпштейн был выбран главой правления, Шломо Гольдин финансистом, а Арон Айзенберг - ответственным за посадки. В хорошем смысле слова. Из "одиночек" в правление вошли наш Дундиков и Яков Карлинский (пятый дом в Реховоте - тоже доберемся). Это был первый в истории нового Израиля самостоятельный орган управления, не зависимый от Ротшильда и заграничных советчиков. На собрании Реховот официально получил свое имя. Оно впервые прозвучало на Лысой горе Холме Дуран, где приехавшие на "новоселье" выкрикивали свои версии названия. И тут встал Исраиль Белкинд... нет, я все-таки вставлю картинку -

Похож?
Он простер правую руку вдаль и изрек: Реховот - ибо теперь Господь распространил нас и плод наш на земле (כי עתה הרחיב ה' לנו ופרינו בארץ)
Сам Белкинд к городу отношение имел весьма отдаленное - он приходился шурином Ханкину и приехал за компанию, но идея народу полюбилась.
На другом общем собрании - в 1898 году была избрана комиссия из девяти человек, которая должна была помогать управлению. В нее (как вы уже поняли - опять "впервые в Израиле") входило кроме землевладельцев еще и несколько рабочих. Комиссия устанавливала правила и следила за их исполнением. Например, обязывала землевладельцев строить дома на расстоянии не менее 6 метров от края улицы. Ее же решением вдоль улицы были посажаны декоративные деревья. Без ее санкции не открывался ни один магазин или предприятие. Комиссия следила за ценами на рынке, аптека и услуги санитара тоже были под ее контролем, как и обеспечение бесплатного медобслуживания рабочим. Она взимала подоходный нолог, она давала разрешение на проживание каждому новому жильцу, заботилась об образовании, охране поселения, почте и "общественном транспорте" - дилижансе из Реховота в Яффо и обратно.
Пока не был создан Реховотский верховный суд (1909), судопроизводство тоже входило в обязанности комиссии. В сложных случаях созывалось общее собрание. Дела рассматривались разного толку:
Землевладельца обязали уволить смотрителя, поднявшего руку на рабочего.
Рабочего, обозвавшего своего соратника, обязали поставлять масло для синагогальных свечей.
Фермера, сп-выкопавшего у соседа два дерева, обязали ухаживать за ними год до следующего сезона посадок, а потом пересадить обратно хозяину.
Землевладельца, продавшего участок постороннему, обязали вернуть тому деньги, а покупателя, в свою очередь - съехать.
Фермера, оскорбившего честь женщины-рабочей, выгнали из поселения навсегда.

***
Герцель, который утверждал, что вкладывая деньги в поселения, Барон Ротшильд совершет ошибку человека доброго, но недальновидного, всегда приводил в пример Реховот как подтверждение возможности иного пути. Когда ему говорили, что мол на деньги Барона Ротшильда получили кров 470 семей, он отвечал, что 470 семей - это капля в море, что мол де в одном Кракове на одной улице живет больше, не говоря уже о Вильне и Варше. Про посещение ими обоими Реховота (не вместе, разумеется) я еще расскажу. Но не могу не процитировать газету "Амашкиф"(обозреватель). "Трудной и недолгой была жизнь Герцеля, но самые страшные дни ее пришлись на время посещения им Израиля. Почитайте внимательно его дневники. Ууу... каким несчастным был он в Израиле, и единственным лучем света в этом трагичном путешествии стало посещение Реховота. Реховот может этим гордиться."

4. Дом Канторовича
Еж

Реховот. 3. Первый дом

0. Предисловие
1. Колокол
2. Дом наш и Дундикова

ПЕРВЫЙ ДОМ В РЕХОВОТЕ

Если спускаться от нашего дома по улице Яков в сторону улицы Герцель, вам встретится этот дом. Дом Иосефзона.



На мемориальной табличке написано, что это первый жилой дом в Реховоте. Что первый его камень заложен был в ту-бе-ав (1 августа) 1890 года, а в юд-тет-бе-кислев (1 декабря) того же года в нем состоялось первое собрание независимого правления. К тому моменту это был единственный дом, строительство которого уже закончилось.
Collapse )

3-a. Общее собрание
Еж

Реховот. 2. Дом наш и Дундикова

0. Предисловие
1. Колокол

ДОМ НАШ И ДУНДИКОВА

В функции жизни каждого здания есть точка перегиба, когда из старой развалюхи он превращается в исторический объект. У нашего дома и у его соседей она пришлась на конец девяностых. Опа! - сказал наш муниципалитет, - мы еще приличное количество памятников не успели разрушить. Давайте теперь их восстановим, но только как-нибудь задаром. А как-нибудь задаром делается так: строительному подрядчику разрешают строить большой дом за маленьким историческим-уже-не-старьем, за то что он его - уже-не-старье - отреставрирует. Так появился дом, в котором мы живем.



А когда-то это место выглядело так:
Collapse )

3. Дом Иосефзона