Еж

Сага о хомяках

Я была уверена, что уже это рассказывала, но пролистав тег "О нас" (и поржав), нашла только трогательный пост, начинающийся словами "Рону сегодня подарили двух таких девочек:"

Напомню, это были самые крупные собаки, на которых тогда удалось раскрутить сурового папу - Смуся.
Первый же комментатор осторожно поинтересовался, уверены ли мы, что они девочки, а то знаете, бывали случаи...
Мы были уверены. Нам их подарила Леночка ветеринар. А кто как ни она... Леночка сказала - надо дать им носок, хомяки любят залезать в носки. Рон незамедлительно снял носок и вручил девочкам. Девочки сказали - ага! и спрятались в носке. Выходили только пожрать. Мы заподозрили неладное.
Короче, не прошло и трех недель, как наши девочки родили в ронькин носок четырех розовеньких хомячат. Как тонко отметил Смусь, "под счастливой звездой родился критик Латунский" - Леночка как раз накануне укатила в Эйлат. Вероятно, это спасло ей жизнь.
Знатоки сказали - надо срочно отселить папу, да и мелочь поскорее раздать, а то у нас будет как в этой итории. Ну, быстро - не быстро, но мы начали процесс, даже добыли еще одну клетку, но чего-то там в ней не хватало: поилки, кормушки...
Дальше события развивались так. У меня конференция. Я где-то в гостинице. Звонит девочка Мирочка, вся в слезах: "Из-за ваших дурацких хомяков Рон плачет! Приезжай скорей! Они опять родили!" Я потребовала Рона к телефону, уверенным голосом сказала: "не волнуйся, всех вырастим, всем дадим образование", объяснила коллегам, что меня срочно вызвали принимать роды у хомяков, и поехала домой. Вхожу, на руках у Мирочки безутешно рыдает Рон, я твердой походкой прохожу мимо них, направляюсь к хомякам... "Не ходи туда!- жалобно стонет Мирка, - Там хомяки!" Ну? Я как бы в курсе? "Нет, мама, ты не понимаешь, там везде хомяки!" Ну, все же хомяки - не акулы, захожу. По полу ровным слоем разбросаны розовые червячки с лапками. Две девочки привычно родили в носок следующую партию. Старшие братики такого безобразия стерпеть не смогли и повыкидывали всех младшеньких куда добросили. Ну чо, обещала вырастить, теперь не возьмешь веник и не подметешь этих розовеньких. Первым делом я отселила папу - после разберемся, где там кормушка-поилка. Потом взяла высокую банку из под печенья и накидала туда старшеньких. Есть какая-то теория, что если детенышей потрогать руками, то мама может от них отказаться, поэтому я подбирала эти полупрозрачные казюльки туалетной бумагой и швыряла в тот самый злополучный носок. Хомячиха тем временем с безумным видом металась по клетке. Бросить она их не бросила, но событие не могло не отразиться на ее психике, и с тех пор, как только к клетке кто-нибудь подходил, она бежала перепрятывать свое потомство. Вынимала из носка и тащила в места, наименее преспособленные для воспитания подрастающего поколения, например на крышу домика. Оттуда они неизменно скатывались вниз и просеивались сквозь решетку на пол. Раз в полчаса я ходила собирать урожай, отработанным движением зашвыривая их в носок. В один из хомячихиных рейдов по спасению потомства, она повредила ногу одному из малышей, но никого из них не съела, что удивительно. Впрочем, мы их не считали. Четырех старшеньких мы в тот же день сбагрили. Причем пришла Катька и некоторый папа с мальчиком. Папа поинтересовался, кто из них какого пола, мы только саркастически засмеялись в ответ. Катька повертела их в руках и сказала: "я не знаю, кто тут кто, но эти два разных, а эти два одинаковых" Все сложилось как нельзя лучше Папа с сыном хотели одинаковых, Катька хотела разных. Продолжили ли размножаться одинаковые, следуя родительскому примеру, история умалчивает. Разные не заставили себя долго ждать. Наших мелких надо было дорастить до размера, который берут в зоомагазин. Папину клетку мы поставили вторым этажом на мамину. Мы приноровились подсыпать корм и подливать воду заходя с маме-хомячихе со спины и в темноте, так что собирать опавших хомяков приходилось все реже. Но однажды мама-хомячиха сошла с ума. она бегала по потолку в буквальном смысле. Мы сначала хихикали, мол скучает по папе, но потом все же решили проверить. Ровно в середине папиной клетки лежал на спине и дрыгал лапками этот розовенький. Как попал - неизвестно. Видимо падал, срекошетил... не спрашивайте.
В один счастливый день мы понесли сдавать в магазин всю эту братию. Хромого Рон оставил: "его же никто не захочет брать". Мы назвали его Сильвером и подселили к папе. С вероятностью одна вторая он мог бы быть и Сильвией, но нам повезло.
Хомячиха, оставшись одна, даром время не теряла. Она нашла дырку над замком в клетке и каждую ночь застревала в ней головой. Каждое утро нас встречали выкатившиеся из орбит огромные глаза, мы вытаскивали страдалицу и она обратно сдувалась. Мы затыкали дырку ластиком, но она выталкивала ластик и с энтузиазмом бежала снова вешаться.
Папа же с Сильвером, казалось, жили дружно, но в один прекрасный Сильвер папу загрыз. Мы застали только результат, он был неистетичен весьма. Рон на Сильвера обиделся, но кормить не перестал. Сильвер дожил до одинокой старости, облысел, хромал, но держался. И тут у нас появилась собака Луна. Я сказала, теперь надо Сильвера отпустить на волю. В этот день у нас гостил мальчик Боб, ему страшно понравилась идея, он схватил клетку и с криками: "На волю! На волю!" побежал к двери. Но Рон заслонил дверь своим хрупким телом. Клетку вернули на место. Луна не нападала и не лаяла. Она просто села перед клеткой и заворожено смотрела, как Сильвер подползал к краю клетки, цепляясь за прутья вставал на задние лапы, смотрел на Луну, жалкие остатки шерсти его поднимались дыбом и он падал навзничь. Лежал с полминуты и вновь подползал, поднимался, видел Луну и падал. Луна не двигалась. Где-то после седьмого падения Сильвер больше не встал. Так закончилась в нашем доме эра хомяков и началась эра собаки.
Еж

Реховот. Глава 18. Дом Розенкранцев.

Collapse )
Глава 18. Дом Розенкранцев
Вы, конечно, спросите, а Гильденстерны не жили ли на улице Менуха ве-Нахала? Может и не жили, но что-то шекспировское в этом доме есть. Начнем с того, что папа, Нахум Розенкранц в 1901 году был первым переводчиком Тартюфа на иврит. Но мы про дом. Дом номер 52 по улице "Менуха ве-нахала", первый сохранившихся дом, который мы встречаем, повернув от Амбара налево.

Collapse )
Еж

Реховот. Глава 17. Дом Мордехая Макова

Collapse )
Глава 17. Дом Мордехая Макова
Мы наконец добрались до конца улицы Яаков. Если мы продолжим наше движение и пересечем улицу Менуха ве-Нахала, с первых дней своих получившую ласкововую кликуху "улица миллионеров", то упремся в большой амбар, необычайной красоты (особенно если учитывать, что это амбар). Он шикарно отреставрирован за счет многоэтажного дома за ним, как это у нас принято. В момент проезда тут гуглмашины в 2015 году он даже сфоткался с открытыми дверями... и стех пор стоит закрытый, только таблички на нем меняются иногда.

Collapse )
Еж

Пкиин и Исфия

В прошлом путешествии нас познакомили с интересным проектом. Образовался он так: министерство туризма и управление национальных парков решили спасать туристическую индустрию, обглоданную ковидом, и создала серию бесплатных экскурсий по паркам. Но тут взбунтовались друзские и черкесские деревни: мы тоже туристическая достопримечательность! - сказали они, и написали большое письмо от имени более сотни друзских экскурсоводов. А тут у нас как раз опять выборы (где-то даже и хорошо, что они так часто) и министерство туризма придумало новый проект под названием Кфар Бикартем с морем бесплатных экскурсий. На нашей прогулке в Раме нам сказали - ищите эти слова в интернете и обрящите. Я нашла их сайт, но он был полупуст и кнопочки не нажимались. Но вдруг перед этими выходными я заглянула туда и обнаружила, что все работает, можно записаться, выбрать день, час и место....
В пятницу вечером мы гуляли самостоятельно по деревне Пкиин, а вот в Исфию в субботу отправились уже с ними. Пкиин очень живописный, по нему легко гулять и без экскурсии, потому что все важные объекты соединены в маршрут, пронумерованы и обозначены табличками с описанием.

Collapse )
Еж

А хотите я вам свой хуль покажу?

Хуль - это ивритское сокращение, обозначающее "заграница". Заграницы теперь нет, путешествуем по нашей маленькой родинке - такой теперь у нас маленький хуль, обрезанный.
Уезжали на три дня. Первый день заехали к моей тетке (если честно, то к папиной тетке) в Бейт-Альфу - Хефцибу. То есть раньше это был один киббуц, но потом у них возникли разногласия в отношении к генеральной линии партии и они поделились на два. Кто из них более коммунистический - они и сами теперь не помнят. Но в киббуце Хефциба есть удивительная древняя синагога византийского периода - Бейт-Альфа (что логично). Удивительна она тем, что в ней сохранилась практически в полной сохранности мозаика 6-его века. Но нас ли удивлять мозаиками, пусть даже это еврейская мозаика со знаками задиака. Есть у нас таких и в Тверии и Ципори. Удивительна она не этим. Там показывают фильмик, который частично объясняет ее феномен, но авторам фильма не хватало знания классики. Я вам расскажу как было на самом деле.
Жители Бейт-Альфы решили построить синагогу с мозаичным полом. Послали гонцов к лучшим художникам, но те заломили такую цену, что гонцы уже было собрались вернуться ни с чем, и тут приходит художник Остап Сулейман Ибрагим Берта Мария Бендер-бей и говорит, мы вдвоем с мальчиком сделаем все за четверть цены. Мальчик позировал 12 раз: для композиции Сеятель выливает облигации, Сеятель стреляет облигациями, Сеятель взвешивает облигации...

Но величайшей композицией этого произведения, на мой взгляд, является композиция "Сеятель Авраам приносит в жертву сына Ицхака, не желающего покупать облигации"

Collapse )
Еж

Сто лет спустя

Принцесса проснулась первой. Пошевелила затекшими ногами, подняла левую руку, затем правую. Принц, потянув за них, помог ей сесть. Принцесса огляделась, заодно разминая шею. Первая фрейлина передернула плечиками, покачала головой и сделала первый неуверенный шаг. Королева, не решаясь встать с трона, принялась разглядывать свои руки, словно хотела убедиться, что они действительно двигаются. Ее кузина, сто лет назад заскочившая поболтать, да так и не добравшаяся домой, переминалась с ноги на ногу. Маркиз, стоявший рядом все эти годы, нечаянно коснулся ее локтя и тут же одернул руку. Меж тем вторая фрейлина уже прошла несколько шагов и остановилась в нерешительности напротив дамы в розовом, пытаясь вспомнить, кто это. "Миранда!" - вдруг радостно закричала та и бросилась к фрейлине на шею. Все обернулись, словно это был не возглас приветствия, а крик раненого зверя. Дама в розовом виновато отстранилась. Но тут с другого конца заллы послышалось "Адриана!" И понеслось! Люди сначала нерешительно трогали друг-друга, мужчины целовали дамам ручки, оглядываясь по сторонам, дамы приседали в елезаметном книксене, говорили друг-дружке бестолковые комплименты, вроде "вы совсем не изменились", но постепенно оттаивали и через несколько минут уже все обнимались со всеми, со знакомыми и полузнакомыми: первая фрейлина стиснула в объятиях шута, тот, сделав сальто, одарил поцелуем саму королеву, королева сгребла в охапку дочь и будущего зятя, и те чмокнули ее один в одну, другая в другую щеки. Музыканты заиграли мазурку, но никто не построился по парам, все продолжали обниматься и целоватья, слегка приплясывая в такт музыке. "Понимаешь, - объясняла ошалевшему от этой вакханальи принцу принцесса, - мы не обнимались сто лет!" Да что он мог понять! Но конец у сказки не переписать, и принц с принцессой жили долго и счастливо, не смотря на то, что у невесты слегка сумасшедшая родня и свита.
Еж

сегеродыбр

Надо возвращать дыбр сюда, а то иначе его нигде нет.
В самый лютый сегер-локдаун мы надели станковые рюкзаки, я откопала значок "Турист СССР", прдаренный мне Олей omia на каком-то из последних Пуримов, и мы вышли отрабатывать важнейший элемент похода - привал.

Розовенькая тряпочка, свернутая около меня - это подстилка с надписью "Студия-Си", на случай если вдруг захотим полежать, изображая упражнение на расслабление мышц после тренировки. К слову, вдоль дороги тут и там валялись спортсмены, кто в гетрах, кто с пижонской повязкой на голове, положив под голову спортивные снаряды.
Мы разминались красненьким.

Ну и еще одна картинка. И как-то к слову вдруг вспомнилось, как Нина Евгениевна (директор школы, если кто не знает) писала официальное письмо на бланке с печатью и подписью "прошу продать школьникам для похода головку сыра не разрезая".